Библиотека в кармане -русские авторы


Абаринова-Кожухова Елизавета - Поэтический Побег


Елизавета Абаринова-Кожухова
ПОЭТИЧЕСКИЙ ПОБЕГ
Вполне возможная история в семи сценах.
***
Известно, что А.С. Пушкин, находясь в Михайловской ссылке, вынашивал план бегства за границу через Дерпт и Ригу, и в эти дерзкие замыслы были посвящены брат поэта Лев Сергеевич и сосед по Тригорскому Алексей Вульф. Вот как, например, сообщает об этом со слов А.Н.

Вульфа биограф Пушкина М.И. Семевский:
«…Пушкин, не надеясь получить в скором времени право свободного выезда с места своего заточения, измышлял различные проекты, как бы получить свободу. Между прочим, предложил я ему такой проект: я выхлопочу себе заграничный паспорт и Пушкина, в роли крепостного слуги, увезу с собой за границу. Дошло ли бы у нас дело до исполнения этого юношеского проекта, не знаю; я думаю, что все кончилось бы на словах; к счастию, судьбе угодно было устроить Пушкина так, что в сентябре 1826 года он получил, и притом совершенно оригинально, вожделенную свободу».
Но тогда, в середине XIX столетия, друзья и современники Пушкина вряд ли могли открыть все обстоятельства дела…
***
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН, поэт. (1, 2, 3, 6, 7)
АРИНА РОДИОНОВНА, няня поэта. (1, 7)
ПРАСКОВЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА ОСИПОВА, соседка Пушкина. (2)
Ее дети:
АННА НИКОЛАЕВНА ВУЛЬФ (АННЕТ) (2)
АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ВУЛЬФ (1, 2, 7)
ЕВПРАКСИЯ НИКОЛАЕВНА ВУЛЬФ (ЗИЗИ) (2)
ЕРМОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ КЕРН, генерал, комендант Рижской крепости. (4)
АННА ПЕТРОВНА, его супруга, племянница Осиповой. (3, 4, 6)
МАША, горничная Анны Петровны. (4, 6)
АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ, Российский Император. (5)
АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВИЧ АРАКЧЕЕВ, граф, временщик. (5)
ИВАН ИВАНОВИЧ ПУЩИН, друг Пушкина, член тайного общества. (7)
Место действия: Михайловское, Тригорское, Рига, Санкт-Петербург.
Время действия: конец 1824 — начало 1825 года.
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Кабинет Пушкина в Михайловском. ПУШКИН ходит по комнате, грызя перо, и что-то бормочет. Подходит к печке и прикладывает к ней ладони.

Внезапно кидается к столу и пишет. Бросает перо и подходит к окну. За окном — снег.
Входит АРИНА РОДИОНОВНА.
ПУШКИН. Холодно мне. Зябко.
АРИНА РОДИОНОВНА. Ну так шубейку накинь.
ПУШКИН. Поленьев бы велела в печку подбросить, что ли.
АРИНА РОДИОНОВНА. Что ты, что ты, Александр Сергеич! Ваш батюшка настрого велел дрова беречь.
ПУШКИН. Что же мне, околевать по его милости? Тогда хоть винца для сугреву принеси.
АРИНА РОДИОНОВНА. И так уж пьешь выше всякой возможности. Али хотите сделаться как братец ваш, Лев-то Сергеевич?
ПУШКИН. А чем еще прикажешь заниматься здесь — в глуши, в изгнании?..
АРИНА РОДИОНОВНА. Нет-нет, и не проси!
ПУШКИН (подходит к няне, обнимает ее) Выпьем, добрая подружка Бедной юности моей, Выпьем с горя, где же кружка? Сердцу будет веселей!
АРИНА РОДИОНОВНА. И не подмазывайся, не налью.
ПУШКИН. Ну и не надо. (Садится за стол, что-то пишет, зачеркивает, грызет перо, бросает. АРИНА РОДИОНОВНА, чуть помедлив, уходит).
ПУШКИН. На что уходит моя жизнь? Мне скоро двадцать пять лет, а что я сделал такого, за что не было бы стыдно перед Богом и людьми?

Да, написал несколько стихотворений, весьма предосудительных, и что же? Лучше бы меня сослали в Сибирь, на Соловки… Новиков провел годы в заточении, но перед тем долгими и полезными трудами на ниве Просвещения приохотил русскую публику к чтению книг.

Радищев угодил в Сибирь, но он успел прокричать свою боль и боль всей России. Недаром Екатерина за его «Путешествия…» называла его бунтовщиком хуже Пугачева. Да что Радищев! Даже тишайший и смиреннейший Василий Андреевич





    




Книжный магазин