Библиотека в кармане -русские авторы


Аббасзаде Гусейн - Тетушка Лейла Ждала


Гусейн Аббасзаде
ТЕТУШКА ЛЕЙЛА ЖДАЛА
Фариз с сыном сошли с автобуса на виду у села Гайнаглы и свернули на
проселочную дорогу.
Село было как на ладони. Справа от него на невысоком зеленом холме стоял
обелиск, высеченный из красно-бурого мрамора. Строгий и величественный, он
привлекал внимание каждого, кто шел или ехал через эти места.
Фариз, осевший после института в Баку и работавший там на заводе, изредка
наезжал в Гайнаглы навестить сестер, и всякий раз, прежде чем направить свои
стопы к родному дому, поднимался на холм, к обелиску, и долго стоял перед ним,
склонив обнаженную голову
Лет пять тому назад он был в Гайнаглы с женой и сыном, на свадьбе
племянника. Бабеку тогда шел шестой год, и он мало что помнил о той поездке, и
теперь ему все было внове.
По дорожке, усыпанной речной галькой и выложенной по краям красным
кирпичом, отец и сын поднимались на вершину холма. Дорога подвела их к
мраморной лестнице. Бабек, шагая впереди отца, считал ступеньки:
- ...Девять, десять, одиннадцать...
- Не считай, Бабек,- сказал    отец,- их    тут двадцать три.
Бабек остановился посреди лестницы.
- Двадцать три? - спросил он.- Почему именно двадцать три, а не двадцать
две или двадцать четыре?
- Двадцать три человека из Гайнаглы не вернулись домой после войны. И
двадцать три ступени ведут к памятнику, который воздвигнут в их честь.
В полном молчании отец с сыном поднялись к обелиску.
Из низкого гранитного постамента, прямо из земли, вздымалась вверх могучая
рука, сжимавшая наклоненный мраморный меч, казалось готовый обрушиться на
врага.
Легкий ветерок чуть заметно шевелил жесткую траву.
В тишине, от которой звенело в ушах, Бабек, осторожно ступая, обошел
вокруг обелиска, встал рядом с отцом и склонил голову, как отец.
На мраморном клинке сверху вниз были высечены двадцать три фамилии.
- Пала,- шепотом спросил Бабек,- почему имя дяди стоит последним? Все
фамилии расположены по алфавиту, а Баширов стоит после Ягубова?
Фариз легонько обнял сына за плечи.
- Тут я виноват, сынок,- сказал он.- Пойдем. Расскажу по дороге.
Много лет ждала тетушка Лейла возвращения старшего сына. Летом сорок
третьего года Рамиз, сдав последний экзамен, ушел на фронт. Первое время
писал, а потом как в воду канул. Приходили весточки от его одногодков, ушедших
на фронт вместе с ним. Кое-кто возвращался домой живым-здоровым, иные без руки
или без ноги, на многих приходили похоронки. Пусть бы, думала Лейла-хала, ее
сын вернулся даже калекой - она согласна, она была бы счастлива. Но он не
вернулся.
В тот год Фариз учился в шестом классе. Однажды он раньше обычного пришел
из школы. Мать и сестры еще работали в колхозном саду. На улице показался
сельский почтальон Абиш-баба, всю войну разносивший горестные и радостные
вести. Постучался, поздоровался, спросил, есть ли кто дома, и, глядя куда-то в
сторону, подал Фаризу маленький бумажный сверток и ушел, не сказав больше ни
слова. Посылка с фронта, решил Фа-риз. Посылка пришла от Рамиза! Обрадованный,
он распечатал сверток. В нем оказались завернутая в матерчатый лоскут медаль
"За отвагу" и письмо. Все еще не догадываясь, что это значит, Фариз вскрыл
конверт, адресованный матери. И только тогда почувствовал, что пол уплывает у
него из-под ног. Едва хватило сил прочесть короткое письмо, в котором командир
танкового полка извещал мать, что ее сын, сержант Рамиз Баширов,
стрелок-радист, пал смертью храбрых на поле боя. Была еще приписка, что погиб
он за две недели до победы, похоронен