Библиотека в кармане -русские авторы


                

Абрамов Александр - Гамма Времен


sf Александр Иванович Абрамов Сергей Александрович Абрамов Гамма времен ru ru Ego http://ego2666.narod.ru ego1978@mail.ru FB Tools 2006-06-25 OCR & spellcheck by HarryFan, 4 October 2000 80957F33-36DD-4B2C-86C3-BA0702269A23 1.0 v1.0 — создание fb2 Ego
Тень императора Детская литература Москва 1967 Александр Абрамов, Сергей Абрамов
Гамма времен
— Что такое гамма, маэстро?
— Это лесенка, по которой взбирается звук-хамелеон, на каждой ступени меняя свою окраску.
— Разве только звук?
ДО
Мы возвращались с вечернего заседания Совета Безопасности вместе с моим московским коллегой Ордынским, которого, должно быть, из-за его фамилии, как и меня, все в пресс-центре ООН считали поляком: Ордынский — Глинский не столь уж большая разница для американского уха. По дороге домой я предложил ему провести где-нибудь оставшиеся до ночи часы, но он был занят, и мне пришлось удовлетвориться ужином в одиночестве.

Я остановил такси у третьесортного бара «Олимпия» и вышел. До моей гостиницы было всего несколько кварталов, и в любом случае отсюда я мог добраться пешком.
В баре меня уже знали, и обычно неторопливый бармен Энтони, ни о чем не спрашивая, молниеносно подал мне пиво и горячие сосиски с какой-то острой приправой. Вокруг было пусто или почти пусто, только в углу за портьерой ужинали две незнакомые девушки да у самой стойки лениво потягивал виски сухощавый старик в коротком дождевике.

Он мельком взглянул на меня, о чем-то спросил у Энтони и снова оглянулся с нескрываемым любопытством. А когда я покончил с сосисками, он, не спрашивая разрешения, подсел к моему столику. Я поморщился.
— Непринужденно и откровенно, — засмеялся он. — Не любите случайных знакомств?
— Честно говоря, не очень.
Он и тут не ушел, а перенес ко мне свое виски.
— Довольно странно для журналиста, — сказал он. — Любое знакомство может оказаться источником информации.
— Предпочитаю для информации другие источники.
— Знаю от Энтони. Толчетесь в кулуарах ООН и воображаете, что это журналистика?
Я молча пожал плечами: не спорить же с чудаком, а может быть, с чужаком.
— Ведь вы поляк, — заговорил он по-польски, с той элегантно небрежной манерой, присущей лишь варшавянину. — К сожалению, не могу оценить ваших корреспонденции: не знаю нынешних польских газет. «Глос поранны» помню. «Курьер цодзенны» тоже. А с сорок четвертого вообще ничего не читаю по-польски.
— В сорок четвертом мне было четыре года, — сказал я.
— А мне сорок. Чтобы не было недоразумений, определюсь политически. — Он поклонился сухо, по-военному. — Бывший майор Армии крайовой Лещицкий Казимир-Анджей. Здесь любят два имени, а тогда в Польше мне было достаточно и прозвища.

Какого? Неважно. Важно было только долбить: вольность, рувность и неподгледлость. И мы долбили, пока не послали все это к чертям собачьим.

И я послал, когда меня в сорок четвертом англичане вывезли в Лондон и тут же… продали в Штаты.
Я не понял.
— Как — продали?
— Ну, скажем мягче: переуступили. Подбросили кое-что мне и моему шефу, доктору Холдингу, погрузили в подводную лодку и перевезли через океан.

Теперь могу представиться уже как бывший сотрудник Эйнштейна, бывший профессор Принстонского университета и бывший автор отвергнутой наукой теории дискретного времени. Печальный итог множества множеств.
— А сейчас? — спросил я осторожно. — Что же вы делаете сейчас?
— Пью.
Он пригладил свои седые, подстриженные ежиком волосы над высоким лбом и носом с горбинкой. Не то Шерлок Холмс, постаревший лет на двадцать, не то Дон-Кихот, сбривший усы и бородку.
— Не ду