Библиотека в кармане -русские авторы


                

Абрамов Александр Сергей Артём - Комната Для Гостей


АЛЕКСАНДР АБРАМОВ, СЕРГЕЙ АБРАМОВ
КОМНАТА ДЛЯ ГОСТЕЙ
Во всех наших рассказах о встречах с
привидениями очень много общего, но это,
уж конечно, не наша вина, а вина самих
привидений...
Джером К.Джером
— Я бы не советовал вам ехать: дорога плохая да и машина у вас барахлит
— застрянете.
Стюарт Грейвс зябко повел плечами и подвинулся ближе к огню. За окном темнело. Комната медленно тонула во мраке, едва освещаемая зыбким пламенем камина.
— Пустяки, — отмахнулся я, — всего какая-нибудь сотня миль.
— По прямой, — уточнил Грейвс.
— Ну, сто двадцать, — согласился я. — Не уговаривайте, Стюарт, все равно не останусь. Только вечер потеряем. Поедем лучше вместе.
— Спасибо за приглашение... — Грейвс поудобнее устроился в кресле. —
Лучше потерять вечер, чем рисковать ночью. Я уж как-нибудь обойдусь.
Глазго хороший город, а «Красный петух» отличная гостиница. Утром же
Гартман обязательно пришлет автобус. Он по-немецки точен, хоть и живет в
Шотландии. Так что, мистер Торопыга, завтра увидимся... если с вами, конечно, ничего не случится по дороге.
— А что со мной может случиться?
Грейвс долго молчал, задумчиво попыхивая сигарой.
— Мало ли что, — уклончиво заметил он, — шотландская ночь полна странных вещей.
Он так и сказал: «странных вещей». Типично по-английски, даже с ударением. Но я не внял.
— Бред! На вас, Стюарт, коньяк плохо действует: вы склоняетесь к мистике, а я марксист и в «странные вещи» не верю.
Но, уже сев за руль старенького «воксхолла», я понял, что поторопился.
Грейвс, наверное, был прав. Не в предсказании «странных вещей», а в своем английском благоразумии. Ночь сразу же навалилась на меня безлунной дождливой темью.

Робингудовский черный лес казался непроницаемым. Фары освещали грязные, засыпанные хворостом рытвины — точь-в-точь как на знакомых российских проселках.

Шотландская грунтовка в лесу оказалась не лучше, и моя дряхлая «автостарушка» только поскрипывала, наезжая на обнаженные корни дубов или вязов — я не различал их в темноте. В общем, как говорится, не хвались отъездом, а хвались приездом. Но отступать было поздно: позади ждал Грейвс, набитый дурацкими остротами.
Я давно мечтал проехаться по дорогам Шотландии: почему-то казалось, что в шотландской «глубинке» все сохранилось, как в романах Вальтера Скотта, — и скалистые горные склоны, и малахитовые луга, и овечьи стада с пастухами в классических юбочках, и родовые замки в запущенных охотничьих парках.
Когда в Глазго открылся симпозиум физиков-»нулевиков», на котором я присутствовал в качестве единственного советского делегата, меня все время томило невысказанное желание удрать в «глубинку» к вальтер-скоттовской старине.
И случай представился, когда профессор Гартман, круглолицый розовощекий директор экспериментальной лаборатории по изучению дискретности пространства, пригласил Грейвса и меня к себе в лабораторию и даже весьма любезно пообещал прислать за нами автобус.
По каким-то неведомым мне причинам для изучения дискретности пространства англичане не нашли лучшего места, чем старый Ардеонейг, захудалый городишко в ста с лишним милях от Глазго, на берегу длинного, похожего на интеграл озера Лох-Тей. Но это и была вальтерскоттовская
Шотландия, и потому я, пренебрегая благоразумными советами Грейвса, так храбро ринулся по бездорожью в дождливую шотландскую ночь, полную
«странных вещей». Я уже слышал в лесу рог, возвещавший о начале рыцарского турнира, и предвкушал встречу с самим Роб Роем, ожидавшим меня за кружкой пива в деревенском кабачке у до