Библиотека в кармане -русские авторы


                

Абрамов Александр Сергей Артём - Последняя Точка


АЛЕКСАНДР АБРАМОВ
ПОСЛЕДНЯЯ ТОЧКА
1
Скорый опаздывал минут на сорок, что погнало всех пассажиров и провожающих на перрон из зала ожидания, как именуются у нас даже на маленьких железнодорожных станциях прокуренные и неподметенные комнаты с неудобными скамьями и ларьками-буфетами. Бурьян, совершивший уже две пересадки на пути из глубинки в глубинку, терпеливо ждал третьей, утешаясь тем, что до Свияжска еще восемь часов езды и он сумеет и пальто просушить и выспаться: ведь у него было место в мягком вагоне, где едут обычно отпускники да командированные, уже успевшие наговориться за целый день.
Как обычно говорят в таких случаях, ему повезло. В купе, куда поместил его проводник, было занято только одно место. Но спутник или спутница? «Попробую угадать», — сказал он сам себе.

Чемодан, заброшенный на полку, наполовину выпитая бутылка боржома на столике, и никакой косметики. Ясно: живет на колесах — потому что чемоданчик его уже стар и поношен, прилично зарабатывает — потому что едет не в купейном, а в мягком, и едва ли собутыльник — потому что пьет боржом, а не пиво.

А вот возраст, даже не очень точный, предположить трудно. Бурьян взглянул на себя в зеркало, вмонтированное с внутренней стороны двери: крепкий парень, коротко стриженный, лет этак за тридцать с гаком. Уже стар или еще молод?

А это смотря по тому, где и в какой среде он живет, какой труд его кормит и каких высот на своем жизненном поприще он мечтает достичь. Бурьян даже усмехнулся, разглядывая свое отображение в зеркале. Для министерства юстиции он не так уж далеко ушел от юноши, а в спорте он уже ветеран, которого, пожалуй, сейчас никто и не помнит.
Дверь поехала в сторону, и Бурьян отступил, пропуская в купе ладно сложенного, уже немолодого мужчину в синем тренировочном спортивном костюме с глубокой тарелкой в руках, полной жареных пирожков — из вагона-ресторана. Поставив тарелку на стол, мужчина сказал, не оборачиваясь:
— Сейчас чай разносить будут. А пока познакомимся.
— Надо ли? — спросил Бурьян.
Человек в синем трико даже отпрянул от неожиданности, столько горечи было в словах Бурьяна. Потом вгляделся и вдруг заулыбался, узнавая:
— Неужто ты?
— Я.
— Сколько же не виделись?
— Лет сто. А до того десять лет из меня жилы тянули. Этого не ешь, того не пей, веса не набирай, ложись и вставай по звонку, пробежка обязательна, о сигаретах забудь. А что вытянули? Бронзу.

Стоило ли возиться? — пожал плечами Бурьян.
Человек в синем трико помрачнел даже.
— А ты что думал! Пробежал полтора километра, и сразу в дамки? Золото, видите ли, ему снилось. Так золотые медали не получают, и талант, милок, это — терпение и труд до мокрой от пота майки.

А ведь был талант, и третьим местом в чемпионате не швыряйся. Пятиборец был классный и Светличного выпустил вперед явно в интересах команды.
— Кстати, где сейчас Светличный? — спросил Бурьян.
— Тренером где-то в Архангельске. Сейчас уже ученики его домой медали привозят.
— А ваши, конечно, золото?
— Подбираю пока. Есть способные ребятишки. А ты тогда же и совсем из спорта ушел?
— Тогда, дядя Саша. Тогда и ушел.
Бурьян вспомнил, как это было. Начал он семнадцатилетним парнишкой с голубой мечтой о рекордах, а рекордсменами неизменно становились другие. Испытывал себя в любом виде спорта: хорошо плавал, пробегал стометровку за одиннадцать секунд — но в спринте уже боролись за десять, а для стайера он был слишком легок; пробовал и верховую езду, но для жокея был слишком высок. Даже самбистом себя попробовал, но и на ковре редко выигр