Библиотека в кармане -русские авторы


                

Абрамов Александр & Сергей - Где-То Там, Далеко


Александр Абрамов, Сергей Абрамов
Где-то там, далеко...
1
Для ночлега выбрали проплешину в двухметровом колючем кустарнике. В
костер пошли сухие банановые листья, куски коры и высохшие обрывки лиан.
Костер пылал оранжево-желтым пламенем: он щелкал, трещал, верещал и
хихикал, как живое существо, выпрыгнувшее из непроницаемой черноты леса.
Несло каким-то душным смрадом.
- Что это воняет? - спросил Брегг.
- Трясина, - сказал Женэ. - Она под боком.
- Хорошо хоть дождя нет. Может, засну без снотворного.
Женэ раскурил индейскую трубку: сигареты давно уже кончились.
- Дождей долго не будет: не сезон, - сказал он. - Собери сушняку и
ложись. Через три часа разбужу, как условились.
Брегг выругался и сплюнул в костер.
- Я и забыл, что мы теперь одни. Индейцы нас бросили в лесу, как щенят.
Высадили на берег и - назад. Даже прощального костра не зажгли.
- Они боятся, Брегг. Боятся чего-то в этом районе. Ты заметил, что они
даже не разговаривали, когда высаживали нас с лодки.
- До урановых руд еще далеко, - сказал Брегг.
- Как знать...
- Во всяком случае индикаторы ничего не показывают.
- Впереди еще цепь болот, - указал Женэ на иссиня-черную стену леса. -
Переберемся через них, тогда будет видно. Дозиметры не ошибаются.
Брегг повернул другим боком тушку птицы, которую жарил над костром на
вертеле, повел носом:
- Запах аппетитный. А почему индейцы так боятся урановых руд? Радиация?
Могли бы и ближе подойти, уровень ее здесь ничтожен.
- Вероятно, местные охотники подходили к ним слишком близко, а потом
заболевали и умирали. Вот отсюда и страх, навеваемый здешними местами.
Теперь за многие века он стал у индейцев, наверное, просто суеверным.
Помолчали. Брегг взглянул поверх костра в сторону леса и поежился.
- Жуть, - сказал он, - и зачем только подписали мы контракт?
- О чем ты раньше думал? - усмехнулся Женэ. - Наверное, тебя заворожила
проставленная в нем сумма.
- О, я тогда не знал сельвы. А побывавший в ней не предупредил меня.
Проведя два года в тропических лесах Южной Америки, он не счел нужным
пугать меня.
- Сельва еще не самое страшное, - сказал Женэ.
- Не знаю, - Брегг опять повернул жаркое на вертеле. - Я подыхаю в этой
влажной духоте. Идти - мука. Ноги ватные. Думать не хочется, в черепе -
вакуум. Ночью не сплю, даже приняв медвежью дозу снотворного. Говорю
гадости. Иногда мне хочется запустить в тебя бутылкой - так раздражают
меня твое спокойствие и терпеливость. Скажешь, психую? Да! Неврастеник?
Хуже.
Все это Брегг произнес почти спокойно, но с каким-то надрывом.
Внутренняя истерика, подумал Женэ и сказал себе: помолчи, не вмешивайся,
дай выговориться - пройдет.
- Ты же знаешь, - вздохнув, продолжал Брегг, я никогда не был таким. С
этим молотком всю Африку исходил, тонул в горных речках, отсиживался в
дырявых палатках в сезоны дождей, погибал от голода и жажды. И никогда
ничего не боялся. А здесь свихнулся.
Женэ подбросил сухих сучьев в костер, разжег потухшую трубку, подождал
немного, не скажет ли еще чего-нибудь Брегг.
- Ты просто злоупотребляешь психотропными средствами, они здесь не
успокаивают, а взвинчивают. И я тоже не супермен - побаиваюсь, как и
всякий другой, если чую опасность. Конечно, мы здесь, как в парной бане,
тучи насекомых, змеи... Но отбрось пустые страхи. Вспыхнут тусклые огоньки
в кустах, ты уже вздрагиваешь: анаконда! Милый мой, анаконда уползает от
человека, а не лезет к костру. Или хрустнет что-нибудь, а ты уже...
- Стой! Слышишь? - первым вскрикнул Брегг.