Библиотека в кармане -русские авторы


                

Абрамов Александр & Сергей - Все Дозволено


Александр Абрамов, Сергей Абрамов
Все дозволено
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЗЕЛЕНОЕ СОЛНЦЕ
1. НА ПЛАНЕТЕ НЕТ ЖИЗНИ. А ВДРУГ ЕСТЬ?
Космический субсветовик пошел на сближение с Гедоной [от греч. hedone -
"наслаждаться"], уже погасив скорость. Теперь предстоял многократный,
длительный и скучный облет планеты, пока в смотровом иллюминаторе можно
будет увидеть и черную стекловидность импровизированного космодрома, и
вышку соседней космической станции с флагом Объединенных Наций. Сейчас же
в овале иллюминатора в черной туши чужого пространства плавал только
серебряный диск, в отраженном свечении которого тускло просматривалось
центральное пятно материка, замкнутое извилистой линией океана.
Трое из команды стояли у окна, обращенного в этот далекий от Земли
уголок космоса: Капитан, которому полагалось все знать и предвидеть,
коннектор Алик, работающий на лазерной связи с Землей и космической
станцией на Гедоне, и Библ, объединивший в одном лице множество
необходимых космонавту профессий от биологии и кибернетики до космической
медицины. Даже коммуникации с чужим разумом во Вселенной - специальность,
до сих пор пока никем не использованная, тоже числилась в реестре его
познаний, а Библом его прозвали за любовь к старым книгам - пачкам тонкого
непрочного пластика, именуемого почему-то бумагой, по которой древним
типографским кодом были оттиснуты целые слова и фразы. Только Капитан знал
этот код. Алик же и Малыш, инженер и пилот, ответственный за электронное
автохозяйство космолета, как и все на Земле, пользовались для информации
книгофильмами. Зачем мысленно расшифровывать код, когда экран преподнесет
тебе все в натуральном виде.
- Еще немного, и совсем исчезнет, - сказал Библ, имея в виду диск
планеты: космолет уже поворачивал по орбите.
В глаза ударил невыносимый свет, всех ослепивший.
- Фильтр! - потребовал Капитан.
Темная прозрачная пленка затянула овал иллюминатора. Теперь уже без
боли в глазах можно было увидеть пять смежных солнц, расположившихся по
углам ломаной линии. Пять сверкающих одноразмерных шаров, отливающих
различными оттенками света. В центре сияло нестерпимо для глаз оранжевое
солнце, точь-в-точь как земное на закате летним ветреным вечером, рядом
странно зеленело другое, обращенное к планете немигающим огоньком
светофора, третье висело, как большой синий фонарь, умело подобранный
художником в тон бледной голубизне неба, а края замыкали еще два матовых
ш-ара: лиловый, мертвенно-тусклый, ему бы висеть над кладбищем или
тюремным двором, и бледно-голубой подсвеченный изнутри, как голубого
стекла люстра на фоне бледно-голубых обоев.
- Н-да, - сказал Библ без комментариев.
- Четыре ложных, - вставил Алик. - Оптический эффект. Отражение.
- Грамотный, - усмехнулся Капитан. - Мы тоже знакомы с Инструкцией.
"Отражение"! А в какой среде?
- Не знаю, - честно признался Алик. - Может быть, преломление в
определенно окрашенных слоях атмосферы?
Библ возразил, не отрываясь от иллюминатора:
- Слишком высоко, чтобы говорить об атмосфере. На "Гедоне-2"
предполагают цветные пылевые туманности.
- Почему второй? А где первая?
- Разговорчики! - поморщился Капитан.
Инструкция о работе космической станции "Гедона-2" действительно ни
единым словом не упоминала о "Гедоне-1". Но авторы Инструкции, видимо, не
считали нужным говорить об экспедиции, даже не начавшей работать. Капитан,
как и все старые космолетчики, хорошо знал, что произошло. Экспедиционный
состав станции вместе с космическим кораблем попросту исчез,