Библиотека в кармане -русские авторы


                

Абрамов Александр - Все Дозволено


sf Александр Абрамов Сергей Абрамов Все дозволено ru ru erick mack FB Tools 2005-02-01 59810D49-33AB-468C-A3CA-26150EAFF270 1.0 Александр Абрамов
Сергей Абрамов
Все дозволено
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЗЕЛЕНОЕ СОЛНЦЕ
1. НА ПЛАНЕТЕ НЕТ ЖИЗНИ. А ВДРУГ ЕСТЬ?
Космический субсветовик пошел на сближение с Гедоной [от греч. hedone — «наслаждаться»], уже погасив скорость. Теперь предстоял многократный, длительный и скучный облет планеты, пока в смотровом иллюминаторе можно будет увидеть и черную стекловидность импровизированного космодрома, и вышку соседней космической станции с флагом Объединенных Наций. Сейчас же в овале иллюминатора в черной туши чужого пространства плавал только серебряный диск, в отраженном свечении которого тускло просматривалось центральное пятно материка, замкнутое извилистой линией океана.
Трое из команды стояли у окна, обращенного в этот далекий от Земли уголок космоса: Капитан, которому полагалось все знать и предвидеть, коннектор Алик, работающий на лазерной связи с Землей и космической станцией на Гедоне, и Библ, объединивший в одном лице множество необходимых космонавту профессий от биологии и кибернетики до космической медицины. Даже коммуникации с чужим разумом во Вселенной — специальность, до сих пор пока никем не использованная, тоже числилась в реестре его познаний, а Библом его прозвали за любовь к старым книгам — пачкам тонкого непрочного пластика, именуемого почему-то бумагой, по которой древним типографским кодом были оттиснуты целые слова и фразы.

Только Капитан знал этот код. Алик же и Малыш, инженер и пилот, ответственный за электронное автохозяйство космолета, как и все на Земле, пользовались для информации книгофильмами. Зачем мысленно расшифровывать код, когда экран преподнесет тебе все в натуральном виде.
— Еще немного, и совсем исчезнет, — сказал Библ, имея в виду диск планеты: космолет уже поворачивал по орбите.
В глаза ударил невыносимый свет, всех ослепивший.
— Фильтр! — потребовал Капитан.
Темная прозрачная пленка затянула овал иллюминатора. Теперь уже без боли в глазах можно было увидеть пять смежных солнц, расположившихся по углам ломаной линии. Пять сверкающих одноразмерных шаров, отливающих различными оттенками света.

В центре сияло нестерпимо для глаз оранжевое солнце, точь-в-точь как земное на закате летним ветреным вечером, рядом странно зеленело другое, обращенное к планете немигающим огоньком светофора, третье висело, как большой синий фонарь, умело подобранный художником в тон бледной голубизне неба, а края замыкали еще два матовых ш-ара: лиловый, мертвенно-тусклый, ему бы висеть над кладбищем или тюремным двором, и бледно-голубой подсвеченный изнутри, как голубого стекла люстра на фоне бледно-голубых обоев.
— Н-да, — сказал Библ без комментариев.
— Четыре ложных, — вставил Алик. — Оптический эффект. Отражение.
— Грамотный, — усмехнулся Капитан. — Мы тоже знакомы с Инструкцией. «Отражение»! А в какой среде?
— Не знаю, — честно признался Алик. — Может быть, преломление в определенно окрашенных слоях атмосферы?
Библ возразил, не отрываясь от иллюминатора:
— Слишком высоко, чтобы говорить об атмосфере. На «Гедоне-2» предполагают цветные пылевые туманности.
— Почему второй? А где первая?
— Разговорчики! — поморщился Капитан.
Инструкция о работе космической станции «Гедона-2» действительно ни единым словом не упоминала о «Гедоне-1». Но авторы Инструкции, видимо, не считали нужным говорить об экспедиции, даже не начавшей работать. Капитан, как и все старые космолетчики, хорошо знал, что произошло. Экспе