Библиотека в кармане -русские авторы


Бережной Сергей - Роджер Зилазни - Князь Света


Бережной Сергей
____________________________________________________________
Роджер Зилазни. Князь Света. / Пер. с англ. В.Лапицкого;
Оформл. П.Борозенца.-- СПб.: Северо-Запад, 1992 (Fantasy).--
ISBN 5-8352-0041-2.-- 414 с.; 200 т.э.; ТП+С; 84х108/32.
____________________________________________________________
Я обожаю этот роман ["Lord of Light", 1967]. Я люблю его
с трогательностью первой любви, люблю с тех самых пор, как
впервые прочитал в самопальном переводе. С тех пор ничто так
и не смогло поколебать моего глубочайшего уважения к талан-
ту Роджера Желязны.
Впрочем, все в мире относительно -- и моя любовь к этому
роману тоже. В переводе Лапицкого, например, я не способен
этот роман даже уважать. Какую, например, ассоциацию у оте-
чественного читателя может вызвать фраза "чудна Дива при ти-
хой погоде"? Имел ли в виду эту ассоциацию Желязны? Сильно
сомневаюсь. Цитировать Шекспира, Вергилия, Данте, Гилберта и
Сэлливэна, в конце концов -- это он запросто, а вот Гоголя
-- вряд ли. Тогда зачем нужна была переводчику эта самодея-
тельность?
Уже по крайней мере четверо преданных поклонников этого
романа каялись мне, что были покорены виртуозной афористич-
ной проповедью, которую читает монахам Махасаматман-Сэм в
первой главе. По переводу Лапицкого, впрочем, создается со-
вершенно определенное впечатление, что Сэм этой проповедью
просто пудрит монахам мозги, полагая, что перед ним сидит
толпа безмозглых тупиц. Оригинал романа, впрочем, такого
прочтения вовсе не допускает -- Желязны сделал главным ге-
роем отнюдь не жулика с хорошо подвешенным языком, а целеус-
тремленного и чрезвычайно умного и деятельного политика. По
переводу В.Лапицкого сделать такой вывод трудно.
Даже перевод названия романа вызывает протест. Титул Мат-
рейи, по традиции буддизма, "Властелин Света". В принципе,
его можно было бы перевести и как "Князь Света" -- если бы
не очевидное противопоставление русского произношения этого
титула титулу Князя Тьмы. Надо ли говорить, что роман, вы-
держанный целиком в духе восточных религиозных философий,
ничего подобного не предполагает?
В результате перечисленных -- а также многих других --
передержек, натяжек и просто произвола переводчика, роман
почти целиком лишился первозданной прелести. А жаль. Он
вполне заслужил полученную им в 1968 году премию "Хьюго".
Более того, на мой взгляд, это лучший роман Роджера Желязны.




    




Книжный магазин