Библиотека в кармане -русские авторы


Бережной Сергей - Сумерки Мира


Бережной Сергей
____________________________________________________________
Сумерки мира. / Сост. Д.Громов, О.Ладыженский; Худ. А.Пече-
нежский.-- Харьков: Основа, 1993 (Перекресток; 6).-- ISBN
5-1100-1122-2.-- 478 с., ил.; 50 т.э.; ТП; 60х90/16.
____________________________________________________________
Производственные пертурбации издательств приводят к мас-
се недоразумений. Шестой том харьковской серии "Перекресток"
появился раньше второго, третьего, четвертого и пятого.
Впрочем, в данном конкретном случае читателю еще повезло: в
этом томе нет вторых и третьих частей эпических циклов -- по
крайней мере, прямых продолжений.
Впрочем...
Открывает антологию заглавный роман Г.Л.Олди (под этим
"зарубежным" псевдонимом работают Д.Громов и О.Ладыженский;
маски нынче падают чуть ли не сами -- достаточно заглянуть в
копирайт "Сумерек мира"). Действие романа происходит, если
не ошибаюсь, в том же стилевом пространстве, что и действие
повести "Живущий в последний раз", опубликованной в первом
томе серии. Мир этот прикрывают те же тучи, что висят над
конановской Киммерией -- мрачное очарование зарниц над обре-
ченным миром, сталь во взорах всех без исключения персона-
жей, эпичность, заставляющая авторов забыть о герое-челове-
ке и возлюбить героя-Историю.
Хотя, отечественные авторы не были бы таковыми, если бы
только этим и ограничивались.
Итак, вечный бой с нечистью. В красном углу ринга -- Мно-
гократные, живущие девять жизней, неутомимые охотники за Пе-
ревертышами, злобными оборотнями. В синем углу ринга --
Изменчивые, могущие принимать облик зверя, доблестные бойцы
с Мертвителями (как читатель уже догадался, под этим именем
выступают Многократные). Зрительный зал заполнен простым на-
родом, который живет один раз и в зверюг превращаться не
умеет.
Начало у романа славное. Что ценно -- динамика. Пробежка
-- бой -- засада -- западня. Дух перевести некогда. Но вот
первая глава кончается и начинается литература. Детство, от-
рочество, юность героев. Первая любовь. Первая кровь. Пер-
вые размышления на тему "почему мир устроен еще херовее, чем
я думал?". На этом вечном вопросе литература кончается и на-
чинается новое мышление. Появляется третья сила -- варки,
воплощенная не-жизнь. И Многократные, и Изменчивые, стол-
кнувшись с ними, понимают, что драться друг с другом нехоро-
шо, и что гораздо интереснее драться с варками, наносящими,
конечно, огромный вред народному хозяйству. Увы, драться с
ними не получается -- мертвых не прирежешь. Тогда обе коман-
ды отправляют делегации к таинственным Отцам, чтобы узнать,
каким дустом травят эту заразу...
Остановимся: дальнейшее читатель при желании найдет в
книге. Здесь же имеет смысл сказать, что авторам удалось
создать достаточно эстетически однородное фэнтези на весьма
толстой философской платформе. К сожалению, заданного в пер-
вой части романа ритма они не выдержали. Если в начале рома-
на читателю просто некогда думать о том, скучно ему или нет
-- он вылетает из пролога, как снаряд из гаубицы, -- то бли-
же к концу этот снаряд движется уже по инерции и все с
большим трудом преодолевает сопротивление текста. Конечно,
здесь нет ничего особенного (этим грешат даже самые лучшие
книги), но тут важно, чтобы авторы правильно "прицелились".
Увы, Громов и Ладыженский слегка перестарались и снаряд-чи-
татель "падает", заметно не дотянув до слова "Конец".
Два рассказа Г.Панченко произвели на меня диаметрально
противоположные впечатления. "Псы и



    




Книжный магазин