Библиотека в кармане -русские авторы


Бережной Василий Павлович - Эфемерида Любви


Василий Павлович Бережной
ЭФЕМЕРИДА ЛЮБВИ
В большом городе, раскинувшемся под прозрачным сводом в
кратере Шиллера, произошло чрезвычайное событие. Когда мно-
гочисленное его население, как всегда, направилось в свои
столовые на обед, ни одна дверь не открылась, нигде не проз-
вучало из микрофонов привычное "Добро пожаловать! Приятного
аппетита!". Такого еще не бывало с тех пор, как люди постро-
или города на Луне. Неслыханно! Невероятно!
Каждый реагировал по-своему. Одни пожимали плечами, дру-
гие стучали в двери, полагая, что заело автоматические уст-
ройства, было немало и таких, которых это происшествие нас-
мешило.
Но всем было интересно знать: по какой же все-таки причи-
не город остался без обеда?
Вскоре по телевидению было объявлено: это случилось
вследствие того, что дежурный кулинар коллега Никон так за-
думался, что забыл дать программу электронной машине "Аппе-
тит", и вся система после завтрака замерла. Так и сказано
было: "замечтался". Не стали сочинять, что, мол, заболел или
допустил какой-то там недосмотр, а вот простонапросто замеч-
тался, да и все тут.
Случай этот развеселил весь город. Долго еще после этого
передавались по телевидению и по радио шуточные песни, сти-
хи, даже целые поэмы; газеты печатали юморески, фельетоны,
пародии, эпиграммы, шаржи; отдельными брошюрами выпущены бы-
ли диссертации, научные изыскания и исследования; появились
киножурналы и полнометражные фильмыкомедии; драматурги напи-
сали пьесы, режиссеры их поставили, а художники так поусерд-
ствовали, что пришлось срочно строить новый выставочный па-
вильон. Ни один житель города - и это следует подчеркнуть:
ни один! - не остался в стороне, а так или иначе откликнул-
ся. Да и не удивительно, потому что, с одной стороны, каждый
в свободное время занимался каким-либо видом искусства (а то
и несколькими), а с другой - то, что случилось, нарушило от-
лично отработанный, десятилетиями действующий механизм жиз-
ни.
Никона без конца атаковали: пожалуйста, выступи на сцене,
позируй художникам, проанализируй свои переживания научным
работникам и тэ дэ и тэ пэ. Всем, видите ли, весело.
Одному только бедному Никону было не до смеха, не до шу-
ток. Он ушел в себя и спрятался. На протяжении длинного лун-
ного дня не появлялся в общественных местах, не прогуливался
в скафандре за прозрачным сводом города, хотя все знали, что
он любил побродить там в компании своих друзей. Больше того,
он выключил в своей квартире видеофонные экраны, и никому
неизвестно было, что он делает дома.
"Впал в прострацию, - подумал его друг, философ и астро-
ном, которого за высокий лоб прозвали Сократом. - Частица
Вселенной задумала самоизолироваться?" И решил проведать Ни-
кона.
Прославленный повар встретил своего друга с мрачной сдер-
жанностью, по всей вероятности думая, что и этот тоже заду-
мал какой-нибудь опус, но, убедившись, что Сократ заглянул
просто так, оживился, хотя задумчивость все еще отражалась
на его лице. Некоторое время они сидели за столиком молча.
Потом разговорились.
- А ты знаешь, - сказал Никон, - только автор первой ин-
формации был близок к истине. Я таки замечтался. Меня охва-
тили тогда воспоминания - воспоминания о ней, пойми меня...
Это самое "о ней" произнес Никон с нажимом, вкладывая в
эти звуки и восхищение, и боль, и тоску...
Чего-чего, а такого Сократ не ожидал.
- Неужели ты, - с недоверием спросил он, - неужели ты
влюбился?
Сам он, кажется, никогда не знал этого чувства и даже не
очен



    




Книжный магазин