Библиотека в кармане -русские авторы


Трактор МТЗ на полугусеничном ходу может комплектоваться сеялкой. Или другим навесным оборудованием

Можаев Борис - В Болоте


Борис Можаев
В БОЛОТЕ
Однажды по газетным делам отправился я в село Бузиново, лежащее в
лесной стороне за Тумой. Дорога в Мещере только одна - от Рязани до
Касимова. Он покрыта камнем, большей частью даже асфальтирована. Но в
сторону, проселками, да еще в дождливую пору проехать куда-нибудь -
проблема.
До Тумы добрался я сравнительно легко, а дальше призадумался: идти
пешком, на ночь глядя, и далеко, и дорога незнакомая.
- Сколько до Бузинова будет? - спросил я на улице.
Один ответил:
- Пятнадцать километров.
Второй сказал:
- Двадцать верст.
А третий любезно взял меня под руку и пояснил:
- Здешние дороги мерил черт да Тарас, но у них цепь оборвалась.
В чайной за мой пустынный столик подсел дюжий одутловатый мужик в
фуфайке, заляпанной мазутом, и в серой грязной кепке, натянутой по самые
уши.
- Проездом, значит? - смерил он меня с ног до головы быстрыми круглыми
глазками.
- Да вот, в Бузиново надо. А попутчиков нет.
- Хотите, на "газике" довезу? Поллитру "райкомовской", да вторую - для
сугреву в дорогу. Разопьем вместе, - предложил он.
"Райкомовской" водкой называют здесь перцовку, потому что от нее не
пахнет. Мы распили одну в чайной, вторую прихватили с собой и поехали...
Недалеко за Тумой мы встретили странный поезд, - пересекая наш
проселок, прямо по полю шел гусеничный трактор: за ним, подпрыгивая,
колыхаясь с боку на бок, волочился на буксире грузовик. В кузове на мешках
с мукой сидели мужики и бабы в телогрейках и брезентовых плащах. Хоть и
стояла ранняя осень, но погода была дождливой и ветреной. Поравнявшись с
нами, трактор остановился.
- А че по дороге-то не едешь? - спросил шофер тракториста.
- И тебе не советую! - кричал тот, высунувшись из кабины. - Полем
лучше... Цепляйтесь ко мне! - приветливая улыбка так и не сходила с его
чумазого лица. - Доставлю вас на буксире прямо по полю. Вам куда?
- В Бузиново.
- И я туда.
- А как добираться обратно?
- И обратно на буксире. Завтра молоко повезу в Туму. Я хожу только
напрямки - вот так! - рубанул он ладонью в направлении невидимого села. -
А лесом не советую. Засядешь на дороге-то.
- Не пужай!.. Че везешь?
- Муку. В пекарне хлеб кончился. Довезем! - весело крикнул на прощание
приветливый тракторист и помахал рукой.
- Может быть, мне лучше к нему пересесть? - спросил я шофера.
- Да ну! Мокнуть будете на мешках. Вон как туча замывает. Я вас с
удобством доставлю... Вездеход!
Погода и в самом деле хмурилась на дождь. Над мокрыми сумеречными
полями, обгоняя нас, низко летели растрепанные грязные облака: где-то
впереди, у горизонта, над тощим леском они сгруживались в темную тучу,
словно поджидая нас: "А вот мы вас, голубчики, встретим ужо". Туча все
росла, раздавалась в стороны, нахлобучивая поля. И вскоре стало совсем
темно.
Возле леса "газик" приостановился, - шофер выглянул из кабины и
напряженно всматривался в темноту. Легкий сквозной березнячок, казавшийся
издали таким мелким и реденьким, теперь сомкнулся, потемнел и вырос до
самых облаков, подпирая сизую навалистую тучу угловатым контуром, словно
рваная гранитная скала. И дорога ныряла в него, как в пещеру, металлически
поблескивая дегтярной водой огромной лужи.
- А не засядем в лесу-то? - спросил я с опаской шофера.
- Ничего, выкрутимся...
Пантелеевич, как назвался мне шофер, прибавил газу и свернул на
обочину. В свете фар замелькали то жиденькие стройные березки, то
голенастые, какие-то нагие, сосны. "Газик" ошалело заметался между ними,
чудом не натыкаясь на стволы